Китайцы хорошо знают русскую психологию, что равносильно умению выманить у нас денежки. В аптеке бесплатно измерят давление, сделают компьютерный анализ крови и назовут проблемные места. И тут уж только успевай отбиваться от предлагаемых лекарств.
То же на церемонии чаепития. Научили заваривать зелёный чай (оказывается, его в нагретом чайнике нужно непременно ополоснуть кипятком) и давай предлагать: это для очистки крови, это омолаживающий, тот желудочный, почечный, женский. И всё-то собиралось высоко в горах, на рассвете, непременно девственницами.
Фабрика жемчуга оказалась обычным магазином, где рекомендовали жемчужный порошок, как косметическое средство на все случаи жизни.
И ведь брали везде хоть по чуть-чуть, как загипнотизированные.
В ресторанах «шведский стол». Блюд от 50 до 80 я насчитывала. Сиди хоть с утра до вечера – еда турфирмой оплачена. Но ведь прямо внутри пивзавод, а кружка пива 0,5 литра стоит 6 юаней (умножь на 4 – будут рубли). Дороговато, если учесть, что при мне китаянка брала в магазине 1 кг сыра, 1 кг колбасы, фрукты и с 20 юаней получила сдачу.
Из питейных заведений запомнились два. Ресторан «Седьмое небо» на 36 этаже, пол вращается, в центре – «шведский стол». И ресторан «Пекинская утка» с коронным блюдом, которое готовят прямо на глазах, огонь пылает, жир течёт и никакой вони.
То, ради чего мы приехали, – город изо льда – располагается в парке Чжаолинь. Вы видели когда-нибудь парк на площади 7 гектаров? Вот и я тоже.
Здесь изо льда, выпиленного на реке Сунгари, построены почти в натуральную величину самые знаменитые здания известных городов мира. Моя попутчица закричала: «Смотри, египетская пирамида!» Она не была в Париже, а я была. И это был ледяной Лувр со стеклянными пирамидами вместо входа, придуманными китайцем американского происхождения. Как-то сразу узнался Вестминстерский дворец. И Санкт-Петербург с его Адмиралтейской иглой. Гигантский корабль означал, по-видимому, утонувший «Титаник». Ещё был пятиметровый Будда.
Везде подсветка. «Хоть бы одна лампочка перегорела», – проскальзывала гнусная мыслишка при воспоминаниях о том, что в Амурске частенько на весь подъезд одна лампочка.
В любое время дня и ночи в серебристом царстве льда и снега можно прокатиться на собачьих нартах, верблюде, поесть шашлыков, выпить горячего чаю. Сигаретами и спиртным не торгуют, а всем весело. Что с них взять, азиаты!
Харбину 107 лет. Из них первые 60 он связан с Россией. После революции сюда бежали белогвардейцы, дворяне, князья и княжны, курсистки и кадеты. Сейчас русских не осталось – пришлось им в годы культурной революции сниматься с нажитых мест и снова эмигрировать, в основном в Америку.
Но остался как память о тех временах Софийский собор. У подруги Александры Николашиной здесь отпевали бабушку. По её просьбе сходила и поклонилась праху усопшей на чужбине русской дворянки. Стояла на крылечке ухоженного православного собора и с грустью думала, сколько русских людей, унесённых кровавой революцией в Харбин, похоронено в китайской земле! Софийский собор уже недействующий, это как бы музей, туристская достопримечательность третьего по величине города Китая (после Пекина и Шанхая).
Слёзы наворачивались на глаза, когда показывали двухэтажные халупы, в которых жила русская эмиграция, а рядом полыхали тысячами гирлянд многоэтажки. Вспомнился Амурск с его мёртвыми машзаводскими общежитиями напротив «Молодости». А русскоговорящий гид трещала, как сорока: «У нас правильная культурная революция, а в России – нет». Впрочем, к чему о грустном?!
Ну, уж и не знаю, с чем по остроте ощущений сравнить нашу первую экскурсию в Харбине. Фильм ужасов наяву, да и только.
Называют китайцы этот ужас двояко: то Парк тигров, то тигровое сафари. Мы катим в микроавтобусе по бескрайней заснеженной равнине. На площади в 42 гектара есть где разгуляться полосатым диким кошкам. Да такая один раз лапой заденет по автобусу – и обшивка насквозь! Автобус иногда тормозит, чтобы гид объяснил, например, что за холмики, поросшие соснами, с завидной периодичностью встречаются в сафари: «Тигр – царь зверей и он должен свысока смотреть на мир». А царь зверей тем временем перекрывает проезд, а парочка его сородичей становится у выхлопной трубы – и дышит, и дышит … Разок блокировали нас слишком долго. Один из тигров даже поднял заднюю лапу и «намочил» колесо автобуса: метку сделал, мол, моё. Выручила бдительная охрана: подлетели на джипе, забранном решётками, выбросили из неё живого фазана, тигры кинулись ловить, самый шустрый тут же его ощипал и сожрал.
Всего бродило по сафари 300 тигров. Есть и львы. Некоторые странного вида: полосатая морда тигра, фигура льва, только без гривы. Это результат того, что завезли несколько лет назад в Харбин слепого льва, он сослепу полюбил тигрицу. Родилось потомство непонятно от кого.
Морда тигра прикоснулась к стеклу автобуса. Вспомнилось, что в прошлом году звери сожрали сторожа. Сердце уходит в пятки. Тишина в салоне – мертвецкая. Каждый из нас теперь знает цену мгновения: «Вот он мой последний час».
… Прошлым летом каталась на настоящих американских горках. Не чаяла в живых остаться. Такое же ощущение и от посещения Парка тигров. Кто любит экстрим – советую. Не для слабонервных зрелище.
Если хорошенько подумать, многое в моей жизни происходит спонтанно. Начать хотя бы с того, что на Комсомольскую телестудию я попала через 24 часа после того, как уволилась из детсада, не опубликовав ДО этого ни строчки. Но уже зато ПОСЛЕ стала жить по принципу: ни дня без строчки. В Амурск приехала на 2 дня в командировку на пуск ЦБК и застряла на 30 с лишним лет.
То же и с Харбином получилось. Только-только пережила нашу шоу-лотерею и новогоднюю напряжёнку, звонит Наталья Юрченко: «А ты не хотела бы в Харбин, посмотреть ледовый город? Весь мир туда рвётся. А для нас это час лёту». Бах, включаю телевизор – и там ни больше, ни меньше харбинские фигуры изо льда… Ровно через неделю вместе с Натальей и Людмилой Мартыновой мы вышли из самолёта в харбинском аэропорту.
