«Лена, налей!» – трясущаяся рука протягивает в киоск измятую купюру. Лена (Маша, Даша, Наташа) выдаёт клиенту очередную порцию гидролиза – и все довольны: продавец – потому что заработала лишнюю копейку, хозяин – потому что копейки складываются в рубли, покупатель – уходят заботы, дети не мешают, притупляется боль в печени.
Бывают иногда «побочные явления» с потерянными навсегда детьми, разложением печени или летальным исходом. Но это ведь не всегда. Поэтому в десятки киосков, разбросанных по городу, тянутся дрожащие руки.
Продавцы
Как правило, в киоски идут работать одинокие женщины, либо уволенные или сокращённые с предприятий, либо девчонки без нормальной профессии.
Чаще всего хозяева к ним относятся так: больничный лист не оплачивают, в трудовую книжку запись не делают, синоним туалета – ведро в углу, засекли, что гидролизом торгуешь, – вину бери на себя. Деньги, официально выдаваемые по итогам месяца, язык не поворачивается назвать зарплатой.
Попавшие в экстремальные условия работы киоскеры условно делятся на категории. Одни увольняются сразу (отсюда и постоянно меняющиеся лица в знакомых киосках). Другие озлобленно терпят, понимая, что идти больше некуда. Есть такие, что ищут в работе максимальную выгоду. Принципы деятельности большинства мотивированы так: прохождение медкомиссии хозяин не оплачивает – не нужна мне санитарная книжка, спецодеждой не обеспечивают – мне тем более это не нужно, травятся люди «гидриком» – я их покупать не заставляю, сами просят, а мне своих детей чем-то кормить надо.
