– Не ошиблась я в выборе профессии. Чтоб сменить на что-то поспокойнее, подоходнее – и мысли не было. Лишь, на пенсии уже, попыталась подежурить в детском доме. Две ночи только и проработала. Не смогла.
Раньше были сироты от войны. Теперь совсем другие. И хоть тратятся большие средства на детдома, а я думаю: не забывали бы деток у положительных родителей. Что ж им-то такие нищенские денежки платить? Молодым семьям сейчас не труднее ли, чем в нашей молодости жилось? Те годы хоть и трудные, а добром вспоминаются.
Я соглашаюсь: «Тогда все жили одинаково, у всех одна цель была, и все не чувствовали себя одинокими. Поэтому не было озлобленности. Сейчас – одни сильно богаты, другие удручающе бедны. «Две большие разницы», как в Одессе говорят. А самые уязвимые кто? Дети, конечно же. Пораспределяли их по категориям: опекаемые, сироты (при родителях), у матери-одиночки, не у одиночки. И очень уж дифференцированные выплаты по этим категориям. Я себя помню в голодном босоногом послевоенном детстве – атмосфера доброты вокруг, заботы, любви. Вы, наверняка, тоже это ощущали, потому и грусть о прошлом».
– Должна откровенно польстить вам, Евдокия Васильевна, ваши годы отсутствуют в вашем облике. Чтобы женщине 75 – а она была такою энергичной, улыбчивой, быстроглазой, покойной и всем довольной!
– Да, вы знаете, 14 марта мне исполняется 75 лет, я их бремени не ощущаю. Я ведь не только в профессии не ошиблась – и с мужем. Надёжный, спокойный, всё понимающий и сдержанный. На все руки мастер, не только на работе, но и дома. Мы столько лет вместе, а даже не афишировали золотую дату. Как-то подумалось: «А зачем?»
Валентин Дмитриевич и сейчас не составил нам компанию: «Я, – сказал, – больше критические публикации люблю, а вы напишете благополучную. Даже кандидатов в депутаты лишнего совета не соглашаетесь покритиковать». Да, я очень люблю писать про хорошее, о хороших людях, стойких, некапризных, неизбалованных. Одним словом – в мажоре. В музыке «мажор» означает: радостно, весело, в светлых тонах. Как сейчас.
Галина ЖЕСТКОВА
