– Тут и Виктора своего встретила. Правда, на него и не смотрела – другой был на примете. Замуж и не думала. Но как-то незаметно сошлись, поженились в 49-м.
Он, бедолага, и вовсе беспризорничал в детстве. А тут как раз родня его нашла. Оказалось, он из сибирских немцев. Но жила родня тогда в Ургале.Туда и нас позвали. 600 рублей прислали на дорогу. И долгом не посчитали. Мне родня мужа очень понравилась. Чисто, дружно жили и к нам хорошо относились. Так опять с немцами переплелась моя дорожка. Как разрешили, родня вернулась в Сибирь.
Мы четвёртый год жили в Ургале, когда Сидоренко, тогдашний управляющий Амурским трестом, предложил нам, Пархамюкам и Сафроновым ехать в Амурск. Шёл 1958-й.
Сорок человек жили здесь, когда мы приехали. Староверы с бородищами и ножами у пояса. Нанайцев впервые увидела. Эти – тихие, скромные. Рыбы – море. Рубль – рыбина.
Как квартиру дождались, сама и штукатурила. Пионерская, 3 – наш адрес. Хорошо жили. И разнорабочей была, и маляром, и штукатуром. Затем в прачечной работала. Муж – газосварщик.
Оба были на хорошем счету. Ветераны труда. Грамоты, памятные награды. Но пенсия у Надежды Ивановны маленькая. Не подтверждены годы её работы в Германии из-за путаницы с фамилией. И, видимо, не только из-за этого. А семья сложилась. Пять дочерей, одиннадцать внуков, семь правнуков.
