Пожилая женщина, вся в слезах, держит в руках фотографию улыбающейся девочки. «Все, что осталось мне от внучки. Пожалуйста, напишите правду: сколько о Кате слухов ходит… Посмотреть бы в глаза тем, кто распускает языки».
14-летняя Катя Фалилеева была единственной внучкой Марии Ивановны, которая души в ней не чаяла. Они жили вдвоём в бабушкиной квартире, вместе отмечали праздники. Как же страшно встречать Новый год в пустой квартире, где на столе – фотография в траурной рамке!
- Я не знаю, как жить дальше, - плачет Мария Ивановна. – Как же я не углядела в тот день?
8 декабря Катя, как обычно, вернулась из школы. «Бабушка, я сделала уроки» – и девочка ушла к себе в комнату. Через какое-то время она вышла к бабушке. «Я завтра в школу не пойду». – «Как не пойдёшь?» – «Вообще не пойду! Надоела школа, надоели все, кто меня мучает». Потом Катя прилегла на диван: «Бабушка, мне плохо, я таблеток выпила…» Сраженная словами внучки, Мария Ивановна бросилась вызывать «скорую». Медики приехали быстро, но бабушкины таблетки от давления оказались смертельными для здорового молодого организма.
О том, что ей плохо в школе, Катя бабушке и маме старалась не рассказывать, но порой, видимо, было невтерпёж, и она признавалась: «Надо мной смеются, я не знаю за что. Даже девочки, с которыми я дружила, и те прикалываются…»
А ведь поначалу Кате нравилось в пятой школе, куда она перешла 1 сентября: «Бабушка, я здесь понимать всё стала, учителя хорошо объясняют». Складывались отношения и с новыми товарищами по восьмому классу.
Теперь уже навряд ли признается тот из одноклассников, кто первым ляпнул: ты, мол, похожа на одну бывшую ученицу нашей школы, она тоже рыжая, уроки прогуливала, с мужичками гуляла, а потом одного из них зарезала и теперь сидит. Катя обиделась за такое сравнение – и пошло-поехало: одноклассники стали скопом, прилюдно насмехаться над ней, писать обидные записки.
- Неужели среди учителей никто не видел, не замечал, как её травят, почему никто не остановил их? - плачет несчастная бабушка. - Ведь даже на уроках её дразнили… А каких только разговоров не было…
Подружки, которым так верила девочка, тоже смеялись. Катя изливала душу на бумаге, и однажды учительница заметила это во время урока. Она велела Кате покинуть кабинет. Было 8 декабря…
- Самое отвратительное в этой истории то, что даже после трагической разлуки сплетня не оставила Катю в покое: мол, несчастная любовь, мол, связалась с плохой компанией. Когда инспекторы из отделения по делам несовершеннолетних проводили проверку, они были поражены, что дети говорят о прошедшем без эмоций, признаются, но без осознания своей вины: «Да, дразнили, да, смеялись…»
16 января исполняется сорок дней со дня смерти Кати. Бабушка не может прийти в себя до сих пор. «Когда в том году повесилась девочка, Катенька сама говорила, зачем она так сделала? И вдруг…»
11 декабря должно было состояться родительское собрание, на котором Мария Ивановна хотела поговорить о беде Кати. Но не успела.
Если бы вовремя вмешались учителя… Если бы кто-то из одноклассников остановился и сказал: «Хватит»… Если бы был в Амурске телефон доверия… Если бы, если бы…
«Сегодня у меня было пять уроков. В школе у меня совсем плохо. Девчонки лезут до меня. Что я им такого сделала? Мне так плохо, и я совсем одинока. Единственный, кто понимает меня, это Господь. Когда это всё кончится? Надоели эти постоянные унижения в школе. Господи, помоги мне. Самые плохие дни в моей жизни». Прощальные записки маме и бабушке и фотографии – всё, что осталось от восьмиклассницы Кати.
Эдуард ОРЕШКИН.
