Татьяна Ивановна, скромная и даже с какой-то грустью в глазах, оказывается не «болела» дачей, просто помогала мужу. А с детства она мечтала учить детей. Играла не в куклы, а в спичечные коробки. Коробочки – ряды парт, Таня – учительница. Вот и учила деток, всю жизнь работая воспитателем в детском саду.
– Жена моя – романтическая, очень ответственная, где-то даже скрупулёзная. Высмотрел я её в поезде. Да пусть лучше она расскажет.
Она была немногословна.
– Когда он возвращался из Архангельска, я в Уссурийск ехала. В одном вагоне оказались. Познакомились. Писал письма про новый город. Приехала. Долго любовалась сопками, Амуром, красотою. Помню, как в бывшей прачечной около Дворца спорта устроили пять квартир. Одна – наша. Хорошо жили. Стены из толстенных брёвен, тепло, газовые печи.
– Душ крепчайший, что тебе Шарко, – встревает с удовольствием Виктор. – Остановка автобуса рядом. Живи себе.
– А вы откуда знаете? Тоже в прачечной жили?
– Я в гости приезжал. Всегда езжу! Люблю у них гостить.
Татьяна Ивановна, удивляясь сама, говорит тихо:
– Сколько лет прожили вместе, казалось бы, всё пережито, переговорено, а нет: и говорить не надоело, и молчать хорошо. И не раздражает ничто. Сейчас только поняла, какое это счастье – всё сохранить на долгие годы.
К праздникам она не хотела ёлку, а мечтала о большой еловой ветке с шишками. Сосед привёз пять веток, но шишки на них не такие. Мечта остаётся до следующих Святок. А впереди Крещение и Татьянин день.
«… От Рождества
до святого Крещения
Святки с тобою вдвоём.
Зимние месяцы, тёмные месяцы
Вместе переживём…»
Галина ЖЕСТКОВА
