Не зарю, а зарево увидел, подъезжая на ОМике к Халбам. 12 часов ночи. В селе полыхает огонь. Рыббаза горит. Весь экипаж, пассажиры – туда! Тушить. Ярко помню, как над головой сорвалось горящее бревно, воткнулось в землю рядом со мной и упало… в другую сторону. В запале лишь подумал: «Ёлки-моталки, чуть не убило!» И – дальше работать.
Пришёл в свою родную школу. Директор Владимир Иванович Дигор, мой дядя, ко мне относился с особой строгостью. Зайдёт в мастерскую:
– Пыль!
– Ребята дежурят, подметают, но ведь мы сверлим, наждачной бумагой работаем, пыль вновь оседает.
– Выговор!
Ещё только начало учебного года, а у меня три выговора подряд. Спасибо завучу, заступился на педсовете:
– За три выговора увольняют. Что ж, уволим?
– Как уволим? Он же хорошо работает. Ну ладно, я не буду заходить в мастерскую.
Школа стояла на берегу Амура, прямо у обрыва. Во время шторма стекла так и трескались. Стал обучать троих мальчишек стекольному делу.
– А вас кто научил?
– Мой дед Илларион Андреевич Дигор.
Ремонтировали двери, окна. Разбили игровые площадки для волейбола, баскетбола, футбольное поле, вокруг по всему обрыву амфитеатром скамейки смастерили, беговые дорожки – всё мы сами с ребятами сделали. И насадили березы, ели, яблони – приблизили лес к своей школе.
