Для Амурского района железная дорога имеет огромное значение – есть целые посёлки, только за счёт неё и живущие. Кто-то в железнодорожники пошёл, кто торгует на перронах во время прибытия поездов нехитрой домашней снедью да дарами природы. Амурску в этом отношении слегка не повезло, далеко от нас станция на Мылках находится. Поэтому создали в своё время ППЖТ для обеспечения города всем необходимым.
У наших железнодорожников я побывал в канун их профессионального праздника, хотелось узнать, что у них нового. Оказалось, всё по-прежнему – трудно им живётся. Работы больше не стало, безденежье заедает. Но не унывают люди – трудятся и надеются на лучшее. Такой вывод я сделал, поговорив с начальником службы эксплуатации Владимиром Юрьевичем Волкотрубом. Он же мне сообщил, что объёмы перевозок остались на прежнем уровне. Основной груз – уголь для ТЭЦ-1. Поступает он к нам двумя потоками: хоронорский – 65 тысяч тонн в месяц, и ургальский – 30 тысяч тонн. Ещё возят железнодорожники коммерческие грузы: лес, продукты питания и т. д. Много мы разговаривали с Владимиром Юрьевичем, сводил он меня в самое сердце ППЖТ – на пост электрической централизации в помещение дежурного по станции, где дежурила в тот день Валентина Петровна Бирюкова – главная стрелочница в лучшем смысле этого слова. На ней вся поездная, маневровая работа держится и руководство движением поездов.
Вы бывали когда-нибудь в кабине машиниста тепловоза? А мне в этот день довелось. Машинисты Алексей Немцов и ветеран труда Николай Соколов согласились на время взять меня в свою команду и рассказали об особенностях профессии.
– Скажите, есть ли у машинистов какие-то свои традиции, суеверия?
– Традиции… Пожалуй, что нет. Хотя, в последнее время одна появилась – писать 5 числа каждого месяца заявление с просьбой выдать заработную плату. А так … Не любим, когда чёрная кошка дорогу перебежит. – Что, и через «железку» бегают?
– Ещё как! И коровы по путям гуляют, и медведи, и пьяные шарахаются.
– Я так понял – работы сейчас немного?
– Вы правы, поэтому и скучно. Раньше 5, 6 тепловозов не успевали грузы подвозить. Сейчас один, и делать нечего. Хоть и ругают многие времена застоя, но мы крутились, как белки в колесе.
– Аварии случаются?
– Слава Богу, давно не было. Хотя, недавно на вагоноопрокидывателе ТЭЦ вместо одного три вагона с углём перевернули. Но там не наша вина – три степени защиты стоят и ни одна не сработала – бывает.
– Чего больше всего боятся машинисты, и что самое тяжёлое в вашей работе?
– Многого опасаемся, но больше всего переездов – водители автомобилей очень уж недисциплинированные стали. Так и ждёшь, что какой-нибудь лихач на рельсы выскочит. Новое «пугало» появилось – «металлисты». Если по какой-нибудь ветке долго не ездили, а потом понадобилось, то сначала впереди тепловоза ревизор идёт – проверяет, все ли рельсы на месте. А самое тяжёлое – борьба со сном. Начеку постоянно надо быть.
– Не удивлён – мне самому под стук колёс в поездах хорошо спится. И как же вы боретесь?
– Подменяем друг друга, отдых глазам даём.
– Вот вы грузы возите только до Мылок и обратно, не надоедает однообразие? Нет желания на просторы России вырваться?
– Да привыкли уже. А вы что думаете, на поездах дальнего следования одна команда работает? Там тоже машинисты сменные и у каждого свой участок. Так что до Москвы, к примеру, только проводники да пассажиры, купившие билет, доезжают.
Попрощавшись с машинистами, я с сожалением покинул кабину ТМ-2, уж очень здорово оказалось ехать впереди состава – дух захватывает от мощи тепловоза, в вагоне такого не почувствуешь. Вот только порулить не довелось, да и не просил, маневры – дело тонкое. К тому же, сколько ни вглядывался, так и не сумел найти у тепловоза педали тормоза и газа.
Андрей САМЧЕНКО.
